08:07 

Семья и душа

Душа, однако, не только действует в границах тела, она, как наглядно показывает образ тела как темницы души, в нем еще и заключена. Она находится во взаимодействии с его окружением, иначе не было бы ни обмена веществ, ни продолжения рода. К этому окружению прежде всего относится семья и род, в котором мы получаем жизнь и в котором мы, если имеем на это право, передаем ее в свое время дальше.
Очевидно, что у семьи и рода общая душа и общая совесть. Они привязывают членов семьи друг к другу и управляют ими согласно порядкам, остающимся в значительной степени неосознанными, подобно тому, как душа соединяет члены и органы тела и управляет ими. Таким образом, душа действует в семье и роду так, словно бы это было некое расширенное тело. И так же, как с помощью наблюдений и опыта мы шаг за шагом начинаем понимать порядки взаимодействия органов тела и обретаем возможность на них влиять, так же путем наблюдения и опыта мы можем шаг за шагом выявлять порядки взаимодействия членов семьи.
Первое, что обращает на себя внимание, это то, что как у тела, так и у семьи и рода есть своя внешняя граница. Это значит, что семейная душа привязывает друг к другу только определенных членов семьи и только ими управляет общая совесть. Сообразно с этим, к семье и роду относятся братья и сестры, родители и их братья и сестры, бабушки и дедушки, иногда кто-то из прабабушек или прадедушек, это могут быть также и более далекие предки, если они были отмечены какой-то особой судьбой. Другие родственники, к примеру, двоюродные братья и сестры, в это число уже не входят.
Наряду с кровными родственниками к семье и роду причисляются также те неродственники, чей уход или смерть принесли какую-либо пользу другим членам семьи и рода. И прежде всего это предыдущие партнеры родителей, а также дедушек и бабушек.
Есть, однако, и другие параллели между действием души в теле и действием души в семье и роде. Так же как в теле душа следит за его целостностью, так в семье и роде она следит за их полносоставностью. Поэтому потерю одного члена семьи душа пытается компенсировать тем, что заставляет другого члена семьи его замещать. Это одна из причин того, что одни члены семьи оказываются «переплетены» с судьбами других ее членов. И так же как телу в случае необходимости приходится расставаться с тем органом, который угрожает здоровью других его органов, так семья и род иногда бывают вынуждены расстаться со своим членом, если его присутствие подвергает опасности других членов семьи.


Семья и болезнь

А сейчас я на нескольких примерах покажу, как в семье возникают болезнетворные и представляющие угрозу для жизни переплетения и как мы можем из них высвободиться или предотвратить их.
Если семья теряет одного из своих членов, например, рано умирает отец или мать, то ребенок иногда говорит им в душе: «Я последую за тобой». В этом случае ребенок часто стремится умереть, будь то с помощью болезни, несчастного случая или самоубийства. И даже если ребенок не исполняет этих внутренне сказанных слов, он тем не менее нередко чувствует в своей душе особую близость к смерти и испытывает стремление к ней. Или когда ребенок теряет брата или сестру, если, например, другой ребенок родился мертвым или рано умер, он тоже говорит ему: «Я последую за тобой».
Когда один знаменитый лодочный гонщик во время соревнований перевернулся и погиб, его дочь тоже начала заниматься лодочными гонками. Однажды во время гонок она тоже перевернулась, но осталась жива. Когда ее кто-то спросил, о чем она в этот момент подумала, она ответила: «Только одно: «Папа, я иду».
За фразой «Я последую за тобой» стоит действие глубокой любви, которой душа привязывает ребенка к его семье. Эта любовь сильнее смерти, и она слепа. Она верит, что смертью можно уничтожить разлуку и что собственными страданиями и смертью можно принести избавление другим членам семьи. Всю тщетность усилий и ослепление этой любви можно выявить во время семейной расстановки. Тогда благодаря высказываниям и чувствам заместителей ребенку становится ясно: мертвые любят живых той же любовью, какой живые любят их, и желание живых последовать за мертвыми, вместо того чтобы радовать, причиняет мертвым боль. Ребенку становится ясно, что мертвые не хотят, чтобы их смерть приносила смерть кому-то еще; они испытывают облегчение, если у живых все хорошо, и благословляют живых, чтобы те продолжали жить.
И еще одна динамика действует за фразой «Я последую за тобой». Это элементарная потребность в уравновешивании и искуплении. Живые часто чувствуют себя виноватыми, продолжая жить, в то время как другие члены их семьи мертвы, и испытывают облегчение, если тоже умирают. В этом случае живым полезно склониться перед мертвыми и сказать им: «Я поживу еще немного, потом я тоже умру». Тогда они перестают воспринимать жизнь как нечто присвоенное себе незаконно и могут принимать ее, покуда она продолжается. Еще одна фраза, которая может помочь живым, звучит так: «В память о тебе я останусь еще немного». А если ребенок стремится последовать за своими умершими родителями, ему помогает такая фраза: «Я чту все то, что вы мне подарили. В память о вас я что-нибудь из этого создам, и я буду хранить это столько, сколько будет позволено». Тогда инстинктивная потребность в связи и уравновешивании реализуется в более широком смысле. Для «Я» это свершение более высокого и духовного рода. Оно требует некоего прогресса, можно даже сказать, эволюционного шага, прочь от узкого в сторону широкого, выхода за пределы семейной души в пределы Большой Души.

Живые и мертвые

Если кто-то испытывает тягу к мертвым, то можно проделать с ним одно простое упражнение. Ему велят закрыть глаза, медленно собраться в своей середине и затем пойти далеко назад за эту середину, к тем мертвым, к которым его тянет. Придя туда, он ложится рядом с ними и ждет, пока не затихнет и не станет с ними единым целым и пока, возможно, к нему не придет от них что-нибудь, что бы это ни было. Он принимает это в себя, пока не наполнится этим. Затем обратным путем он идет от мертвых к живым, пока не приходит снова к своей середине и еще дальше вверх — и открывает глаза.
Многие живые стремятся к мертвым. Но если живые уважают мертвых, мертвые приходят к ним и бывают дружелюбны. Они приходят и по-доброму присутствуют на некотором расстоянии.
Некоторые полагают, что мертвым плохо. Но можно сказать и так: они в надежных руках. Это только живым пока еще трудно.
Широко распространено представление о том, что мертвых больше нет: они похоронены, и на этом все. Да еще камень установлен на могилу, чтобы они из нее больше не вышли. Именно в этом состоит изначальный смысл могильного камня, который раньше не ставили, а клали на могилу. И все же представление о том, что мертвых больше нет, довольно странное.
У Мартина Хайдеггера есть на этот счет другие образы. Он говорит: что-то выходит на свет из скрытого в явное и затем снова опускается в скрытое. Скрытое присутствует здесь присущим скрытому образом. И никуда не пропадает. Оно показывается и опускается обратно.
Истина тоже следует этому закону. Она показывается из того, что скрыто, — и снова в скрытое опускается. Потому мы и не можем ее ухватить. Некоторые полагают, будто истина действительна и вечна, будто она у нас в руках. Нет, она являет себя на короткое время и погружается обратно. Поэтому, когда она показывается, она каждый раз иная. Она — отблеск выходящего на свет скрытого.
Так и жизнь из незнаемого нами скрытого выходит на свет, в явное, и опускается обратно. По-настоящему великое — это скрытое. По сравнению с этим великим то, что выходит на свет, — лишь что-то преходящее и мелкое.
Мертвые тоже находятся в скрытом. Но их действия проникают в явное. Если позволить мертвым действовать, жизнь будет несома ими.
Но тот, кто опускается в скрытое до времени, совершает преступление перед этим движением. Так и тот, кто остается в жизни дольше срока, кто дольше положенного удерживает жизнь, тот грешит против течения от Выйти-На-Свет и затем снова Опуститься-В-Сокрытое. И то, и другое нарушает этот поток: как Слишком Быстрый До Времени Уход — словно презрение к тому, что на свету, так и Стремление Держаться За Жизнь, хотя время уже истекло. Раз время истекло, то правильно будет ее отпустить и опуститься в скрытое.
Как терапевт, я, пока это уместно и насколько я вправе, с помощью мертвых удерживаю живых в жизни. Если же обнаруживается, что время прошло, я не удерживаю никого. Я не спорю с судьбами людей и не иду против течения, как будто могу и имею право помешать этому возвращению. Нет, я действую в согласии с ними.
Можно увидеть, что когда происходят такие глубокие процессы, где речь идет о жизни и смерти, какое-то решение, возможно, появляется и пациент его некоторое время принимает, но затем он снова возвращается обратно. И с этим я тоже со-глашаюсь. Мы ведь не знаем, является ли та судьба, которую человек себе выбирает или которой он покоряется, для него все-таки более соразмерной. Нет ли в его судьбе скрытого величия, которого не разглядеть посторонним.
В такой позиции есть что-то успокоительное, что-то глубокое. Тогда человек может пойти и в одну и в другую сторону, и в жизни он тоже связан с первоосновой.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Пустая Середина

главная